Sorry, you need to enable JavaScript to visit this website.

Устим Кармалюк

Устим Кармалюк
Портрет работы В.А. Тропинина, 1820 г.

История началась с того что крепостной крестьянин Устим Карманюк (родился в 1787 году в селе Головчинцы, в данный момент село Кармалюково Винницкой области) в  17 лет попал ко двору пана Пигловского. Здесь, по данным историка Ю.Ролле,  он научился  говорить по польски,  приобрел  привычку к  щегольству,  сбросил  с себя  крестьянскую  свитку и заменил её  «венгеркой»,  которая  во всех  судебных   актах  значится  «польской   чемеркой». Одновременно  с поступлением на службу к пану, то есть около 1806 года,  Кармелюк  женился   на девушке из  той же  деревни.   Пробыл  он  на панском  дворе  лет  шесть, и  все время  был  трезвым, работящим,  но очень  упрямым,   и  вот  за  какую-то  провинность или непослушание, помещичий   поверенный,   воспользовавшись первым набором, отдал его  в  солдаты.  Молодой  рекрут имел уже в ту пору трех сыновей 1  и не собирался служить. В этом регионе не так давно активно действовали гайдамаки. Например, в  1777  году,  среди  ночи,  напали они на Летичев  и забрали у живущего там сборщика   податей  (экзактора)  100,000  злотых, составлявших  доход  польской короны. Следствие показало, что жили они в лесах…   И это был не единичный случай.  И Кармалюк вырос в местности, где такие истории часто случались раньше. В итоге он  сбежал, подался в леса где быстро собралась группа лиц промышлявшая разбоем и грабежами. 
     Сегодня Устим Кармалюк это одна из самых одиозных личностей в истории Подолья. По выражению того же Ролле: “человек громадной физической силы, и непреклонного характера”2. С одной стороны его настоящая фамилия Карманюк. И в материалах документов уголовных дел фигурируют жестокие уголовные преступления.3 С другой стороны это был единственный представитель бесправного сельского населения, которого до ужаса боялась и местная всемогущая шляхта. И ненавистные ростовщики шинкари. Которых он много и тщательно грабил, в основном в трактовых корчмах. Известен случай, “когда разбойники, услышав от привязанного ими к телеге сторожа одной из корчем, что евреи арендаторы этой корчмы люди бедные и едва имеют пропитание, изменили свое первоначальное намерение и ограбили порекомендованную сторожем, как более богатую, корчму Гатку”.4 Однако скрываясь от облав, Устим подолгу жил у местечковых евреев, через которых сбывал часть добычи. Любопытно что их он никогда не сдавал на допросах, остроумно отвечая на очных ставках “тот, у которого он в доме находился, черный, лицом чист, а сей, коего он видит, темно-русый и рябоват”5
     С другой стороны Кармалюк был выгоден власть имущим для регулировки потоков контрабанды. Темы настолько замалчиваемой, что по ней до сих пор нет никаких исследований.     

     Устим Якимович Карманюк, оставил после себя след в виде большого количества фольклорных преданий. Где он предстает и в образе «последнего гайдамаки»,  «Робин Гуда» XIX в. или даже характерника который умел колдовать. В народной памяти и по  преданиям, сохранившемуся  например между  жителями  Бара,  “это  былъ  человек  полный    милосердия,  бескорыстия и  едва ли не  высшего призвания”6. Но в реальном историческом лице, есть ряд неувязок. Во-первых, высшая администрация, неоднократно ловила и почему-то не казнила удачливого варнака, а потом он раз за разом, удачно сбегал с Сибири и преодолевал тысячи вёрст возвращаясь на Подолье. В польской историографии частично отразившей мнение Подольской шляхты - это бандит, представитель криминального мира, руководитель банды до полусотни человек, совершавшей налеты, ограбления и убийства. В том числе и на односельчан. Имеющий прозвище “Головатый”, что означает лидера на воровском жаргоне. В советской исторической науке он был представлен как руководитель антифеодальных восстаний. Даже приводилась цифра - 20 000 человек повстанцев. Но нет ни одного документа который бы это подтверждал. И вероятно это перекручивание данных авторитетного польского автора Ролле, который приводил цифру о суммарном количестве пострадавших от его действий в 20 000 человек. 

    Четверть века действовал Устим Якимович на подольских трактах. Следует отметить, что в начале XIX столетия здесь были дебри, настоящее подольское полесье: болота, трясины, трехсот-верстные леса, тянувшиеся вдоль границы трех уездов, с  массой небольших деревушек, таинственных хуторов, подозрительных корчем. Дороги отвратительны, движение на них не большое. Кроме того местность пересеченная -  её пересекает несколько цепей невысоких холмов - товтр медоборов. И многочисленные притоки Днестра.  Именно здесь прятались язычники после крещения Киева. Позже нашлось место и для гайдамаков. 

     Сегодня  в Каменце-Подольском именем Кармалюка названа одна из башен Старого Замка, где по растиражированный гипотезе, он отбывал заключение. Там находится соответствующая экспозиция. Несколько десятков лет она была главным экскурсионным объектом крепости. Любопытно что в Каменец-Подольском замке он действительно сидел. Но не в этой башне. 7 
     В итоге Кармалюка застрелил из засады шляхтич Рудковский в 1835 году, когда тот шел к своей любовнице Ульяне. И похоронили его за кладбищем без креста и гроба. Да и по легенде застрелили его серебряной пуговицей. Любопытно, что одна из народных песен, намекает на Кармелюка как  "на гайдамака-характерника, знавшегося с нечистою силою и умеющего зачаровывать направленные на него пули”. Известно об обычае освящать пули в противодействие чарам у казаков времен колиивщины.8   Этим и объясняется история про серебряную пуговицу. 

Продолжение следует...

Примечания:

1. Ролле И. Кармелюк / И. Ролле // Киевская старина. – 1886. – Т. 14, № 3. – с. 505

2. Ролле И. Кармелюк ... – Т. 14, № 3. – с. 504

3. Устим Кармалюк : зб. док. / Центр. держ. іст. архів УРСР, Ін-т історії України АН УРСР; упоряд. Є. Черкаська та І. Єрофєєв ; за ред. К. Гуслистого і П. Лаврова. – Київ: Укр. вид-во політ. літ., 1948. - 343 с.

4. Ролле И. Кармелюк …. – с. 499

5. Любченко В. Евреи Подолии и Устим Карманюк (Кармалюк): Анализ взаимоотношений. "Вестник Еврейского университета в Москве", 1997, № 2 (15) - с. 38

6. Там же. - с.40

7. Про ув’язнення Устима Карманюка (Кармалюка) в Кам’янець-Подільській фортеці: вигадки та дійсність у світлі документів // Археологія & Фортифікація Середнього Подністров’я: Збірник матеріалів ІІІ Всеукраїнської науково-практичної конференції / Ред.кол. Травінський В.С. (відп. ред.) та інш. – Кам’янець-Подільський: ПП «Медобори-2006», 2013. – С. 179-186.

8. Максимов, Сергей Васильевич (1831-1901). Сибирь и каторга : в 3 ч. / [соч.] С. Максимова. - СПб. : Тип. А.Траншеля, 1871. -с.71